http://komionline.ru/news/18549

А я что говорил?!
http://semenale.livejournal.com/22502.html

Tags: МЧС РК, Мануйло, Сухарев, представление, прокуратура

День начался очень рано. В 4 утра приехала наша смена. Мы их кормили и поили. Спать легли часов в 6, а уже в 8 надо было быть на ногах. Так что ночь у нас была жутко короткой.

Утром болела голова, на улице то ясный день с открытым небом и теплым солнцем, то заходят тучи и все становиться серым и неприглядным. Пока готовил завтрак наблюдал в окно за мужиком с пулеметом, который переминался с ноги на ногу и наблюдал за проходящими мимо него девушками. Тяжелая у него работа, стоять весь день в камуфляже и с огромным пулеметом на плече.

Позавтракали и пошли в офис к коллегам. Думали на недолго, но они предложили посмотреть их жалобу в суд. Юрист Дима правил жалобу, а я читал завлекательный закон Чечни об общественной палате. Все было как в Общестенной палате РФ, но вот один пассаж меня порадовал. Закон запрещал как в Чечне, так и за ее пределами использовать название "Общественная палата ЧР". Внутри Чечни оно понятно, а вот как они будут вне Чечни это контролировать. Загадка. Потом подошел еще мой один давний знакомый, он узнал от друзей, что я приехал и захотел пообщаться. Головная боль не давала мне возможность разговаривать с человеком в полную силу. Но тем не менее поговорили довольно неплохо.

Ждем звонка и сообщения, что надо идти в СИЗО по одному из заявлений. Так и не дождались звонка, позвонили сами. Нам сообщили, что СИЗО будет завтра и никого туда из неместных не пустят. СИЗО отпадает.

Потом поехали к следователю. Дима ушел с документами, надо было переоформить ходатайство, а я дремал в машине. Головная боль все больше и больше. На улице по весеннему тепло. Здесь есть одна очень интересная особенность, улицы убирают только женщины, мужчину занимающегося подметанием улиц не встретишь вообще. Пользуясь теплым днем на улицах Грозного ходят люди и белят бетонные заборы и бордюрный каменнь. Чистят и белят. К празднику. Пока ехали по городу наткнулись на видеооператора, который снимал уборочные машины подметающие центральные улицы. Видимо для телеотчета, что город готовиться к празднику.

После поехали в соседнее село показывать новой смене дома заявителей и как к ним добраться, а так же знакомить с заявителями. За одно поузнавать что нового в их делах. По дороге узнали, что сегодня утром рано к одному нашему заявителю во двор ворвались люди в масках, провели обыск и ушли извинившись. Объезд был большой. Только к вечеру выбрались в Грозный и заехали к тому, к кому ворвалась люди в масках. Долго сидели у него и составляли документы. Головная боль прошла.

Приехали домой, стали собираться - завтра домой.

Солнечный город Грозный.

Художник Андрей Будаев, один из лучших наших политических сатириков, выпустил новый календарь на 2010 год со своими работами. Как обычно, герои его коллажей – чиновники, политики, журналисты, деятели шоу-бизнеса.

Российскую оппозицию, например, он изобразил в виде строя призывников, которых осматривает в военкомате глава Центризбиркома Владимир Чуров в сопровождении «медсестры» Татьяны Голиковой (в миру – министр социального развития).


МАЙ. «Минздравсоцразвития предупреждал…», 2009 г.

Смешно получилось, с удовольствием повешу дома.



Под катом остальные работы Будаева из нового календаря. Там и крушение баржи «Стратегия-2020», и жена майора Евсюкова, и схватка Путина с Ходорковским, и Маша Гайдар принимает роды.

( Календарь Будаева +11 работ )

Пять раз в день над Грозным с минаретов кричат муэдзины. Вернее они кричат с громкоговорителей установленных на минаретах. Сегодня наблюдали сквозь окна в маленькой мечети, что по призыву муэдзина собралось очень много мужчин. Мужчины подходили к мечети и сначала в каменной беседке мыли обувь, а потом подходят к дверям мечети и снимали помытыю обувь и дальше входили в мечеть без обуви.

Сегодня с утра много звонили пытались найти себе дело. Уже мало кто хочет работать, ни следователи, ни надзор, все замирает в предновогодних хлопотах.

Поехали в следственное управление. Очень грязно на улице, весь асфальт покрыт тонкой пленкой грязи, идешь вроде по асфальту, а все кругом хлюпает. На обочину лучше не выходить - к ботинкам сразу начинает липнуть почва.

У чеченцев патологическая любовь к чистой обуви. Перед каждым государственным учреждением есть кранчик для мытья обуви. Где угодно, даже в самой грязи вы можете заметить,что чеченцы идут в чистой обуви. Они моют обувь и надраивают ее до блеска с обувным кремом. Если гость пришел в дом, то его обувь тут же будет вымыта и выставлена уже чистой. Такова традиция. Чистая обувь превыше всего. Я бы даже сказал, что это основной признак мирной жизни - чистая обувь. Если есть время заботиться об обуви, значит есть мир, плохонький но мир.

Юрист долго сидит у следователя. Есть радостные вести, уголовное дело опять возбудили. Это хорошо. Тут же дозваниваемся и договариваемся о встрече с местным общественным наблюдателем за закрытыми учреждениями. Хочу предложить есть сотрудничество в посещении заключенных чеченцев в Коми и за одно, что бы она помогла посмотреть как там условия содержания одного из задержанных.

Едем домой и оставляем машину, на встречу идем пешком. Промозгло, морось, хотя по весеннему тепло. Проспект Путина кажется не уютным. Стоят вооруженные в комуфляже люди, центр все так же заблокирован. На встречу попадается Снегурочка, почему-то без Деда Мороза. На улицах домов листовки с фотографией пропавшего мальчика.

Садимся в какой-то столовке и ждем человека. Ждем долго, хлебаем чай. Странно, утро, но из еды только манты и пироженные. Входят и заходят люди. Наконец входит тот человек с которым мы должны встретиться. Очень неплохая беседа получилась. Наблюдатель давно искала возможности для встречи с кем-нибудь из Коми, у них там есть заключенные и есть жалобы от них. Около 20 тысяч чеченских заключенных отбывают срок за пределами Чечни. Очень сильно болеют, потому что их в основном направляют на крайний север в Коми и в Сибирь, хотя должны были бы держать в близких регионах. Всем плевать на социализацию заключенных из Чечни, машина направлена только на карание. Договариваемся о возможности осмотра сегодня ИВС. Она обещает позвонить.

Уходит домой. Туман не спадает, все так же идет мелкий дождь. По улице нам на встречу попадаетя верблюд, от него жутко пахет. Машины останавливаются и дают возможность мужику с верблюдом перейти улицу. Опять проходим мимо офиса "Грозненского Мемориала", дверь распахнута, ребята работают. В связи с увеличеним грязи машины так же, как сговорившись, все становятся чумазыми. Ни номеров ни видно, ни фар. Здесь ест очень интересная особенность. Здесь вообще не моют номера машин. А если моют, то очень своеобразно. Например стараются отмыть только номер региона - "95", а все остальное на номере грязное. Это нужно что бы не останавливали гаишники, что бы видели, что машина не из другого региона и что бы не останавливали. Торозят здесь в основном чужих.

Еще что поражает воображение в Грозном - это очень плохое сочетание названия города с разными другими названиями. Например: "Дворец торжеств Грозный", или "заправка Грозный". Тут самые расхожие в названии слова это "Чечен" и "Вайнах". "Вайнах Телеком" - самое большое число рекламы на заборах, "Чеченпечать" - все ларьки с газетами с таким названием. Или например "Чечнет" - с трудом понятно, что это предоставление услуг интернет. На улицах города неимоверное количество рекламы, в основном это социальная реклама. Нас тут поразила реклама, на которой изображены две девушки. Одна из них в платке, без косметики, улыбается, а вторая с распущенными волосами, без платка, подведенные глаза и губы (больше похожа на эмо) и надпись типа - выбери лучше жизнь. Видимо жизнь - это девушка в платке. Девушки здесь действительно все ходят в платках, без платка девушка - это очень большая редкость.

Сидим ждем звонка. Тут же читаем письмо-заявление Дмитриевского о чеченских правозащитниках, которые ни как не реагируют на подлянку со стороны местного омбудсмена, когда он подписал под своим заявлением всех общественников, а они об этом не знали.

Дождались звонка, сегодняшнее посешение ИВС не удастся. Долго звоним по другим делам. Все глухо, все ушли в предновогодние хлопоты.

Едем на базар, все что покупали до этого уже съели. На дорогах пробки, на базаре очень много народа, вдруг понимаю, что по всей России твориться сегодня тоже самое, все готовят праздничные столы, закупаются. Обнаруживаем ряд где продают стерлядь, там же легко можно купить красную и черную икру. Вот так - запрещай, не запрещай, все равно ловят и продают. В одном павилиончике вижу много продавцов с какими-то баночками. В баночках что-то зеленое. Интересуюсь. Оказывается это что-то местно полунаркотическое. Местные это жуют или курят и балдеют, правда это плохо влияет на здоровье. Но если это продают на рынке, то видимо это в рамках закона.

Здесь еще одна необычность - никто из торгующих, ни в магазинах, ни в ларьках не дают кассовые чеки. Можно даже не просить. Налоговая дисциплина здесь низкая. Видимо это сделано специально, что бы поднялся бизнес после войны. А магазинчики здесь везде, магазины занимают практически все первые этажи зданий. Помоему это хорошее решение, люди должны иметь возможнось прокормить себя сами. А когда все разрастется, то тогда можно будет накинуть налоговую узду, но ни как не раньше.

Уже в темноте выбираемся домой, долго плутаем по улицам. До нового года осталось не полных три дня. Опять прошла информация о задержаниях и о том, что родственникам и близким не говорят где задержанный. Местные правозащитники работают и у них что-то получается. Будем ждать новостей. Опять запел муэдзин.

Вернулся 26-го. Что я видел :)
( Что я видел !  )
( Чаво ездил ? )

( счетчик )

Tags: лытдыбр

Настало время подвести итоги уходящего года. Пост, естественно, не претендует на объективность и отражает взгляд на некоторые события через призму моего личного к ним отношения.

Движуха года: Избирательная кампания в Сочи.

Весной я возглавил штаб Бориса Немцова на выборах мэра Сочи. Для меня лично это был отличный опыт, а для «Солидарности» - самый масштабный политический проект года.



На этих выборах было всё: встречи с тысячами избирателей, провокации, массовые фальсификации, непробиваемая цензура, стычки с оппонентами, ушаты пропагандистских помоев, десант наблюдателей из десятков городов. В день голосования мы получили почти 24% голосов (по официальной версии), это один из самых высоких результатов демократической оппозиции в последние годы.

Экстрим года: ОМОН разбил мне голову при разгоне демонстрации в честь Дня российского флага.

22 августа милиция разогнала на Арбате полторы сотни активистов «Солидарности», которые несли длинный российский флаг в честь государственного праздника. При задержании омоновцы с размаху «приложили» меня об автозак, голову потом зашивал хирург в СКЛИФе. В итоге пять швов и окровавленная повязка, как у Щорса.



Больше всего меня поразил телеэрудит Анатолий Вассерман, который на полном серьезе уверял читателей своего блога, что «Яшин, поднимаясь по ступеням, измерил взглядом высоту дверного проёма и после этого поднял (а не опустил!) голову как раз настолько, чтобы удариться о край проёма центром лба».

На видео в замедленном повторе видно, как я «измерил высоту». Комментарии излишни.

Утрата года: Умер Егор Гайдар. Ему было всего 53 года.



Гайдар, конечно, ушел слишком рано. Подтверждением этого стала многотысячная очередь москвичей, пришедших попрощаться с ним в 20-градусный мороз.

Конфуз года: М.Литвинович и её «медведевское модернизационное большинство».

Еще недавно Марина была радикальной оппозиционеркой. И вот осенью она неожиданно написала статью о том, что оппозиция, дескать, погрязла в нонконформизме, а стоило бы поддержать модернизационные инициативы президента.

Конфузом эта история обернулась по двум причинам:

1) кардинальная смена риторики Литвинович, еще вчера выступавшей за демонтаж режима;
2) Марина в пух и прах проиграла все дебаты , последовавшие за её странной статьей.

Беспредел года: Массовое снятие кандидатов в депутаты МГД.

Избирком снял с выборов в Мосгордуму всех кандидатов от «Солидарности» и других движений, которые в Кремле считаются «несистемными». Мне держиморды умудрились забраковать все 100% подписей. У Милова в соседнем округе признан недействительным его личный автограф. В знак протеста я вывалил на стол избирательной комиссии десятки калькуляторов: чтобы учились считать.



Председатель избиркома Горбунов вопил на пресс-конференции, что я подписи подделал, и написал на меня заявление в прокуратуру. Однако по результатам двухмесячной проверки прокурор юго-западного округа не нашел оснований для возбуждения уголовного дела.

Тем временем, по опросам Левада-Центра, более половины москвичей считают прошедшие 11 октября выборы нечестными.

Фарс года: Меня снова исключили из «Яблока».

Партийный арбитраж «Яблока» признал исключение необоснованным и восстановил меня в партии. Однако главные акционеры партии Явлинский-Иваненко-Митрохин посчитали это бунтом на корабле и продавили на съезде решение об отмене вердикта арбитража, при этом трусливо лишив меня слова.

Членом «Яблока» в этом году я был 1 час и 40 минут.

Цифра года: 76%.

Именно столько москвичей считают, что мэр Юрий Лужков и его жена Елена Батурина замешаны в коррупции. Впервые уровень коррупционного недоверия жителей столицы к своему мэру вырос до такого уровня.



Уверен, немалую роль в росте антирейтинга градоначальника сыграла антилужковская кампания «Солидарности» и доклад Б.Немцова «Лужков. Итоги», который был распространен в Москве почти полумиллионным тиражом.

Разочарование года: Народ безмолвствует.

Вопреки ожиданиям, 2009й не стал годом массовых социальных протестов. Экономика страны в штопоре, ВВП рухнул, доходы населения сократились, безработица, правительство спасает тонущих олигархов, но население пока терпит.

Есть исключения: рабочие из Пикалево перекрыли федеральную трассу, периодические волнения на Автовазе, крупная демонстрация против башни Газпрома в Петербурге, пять тысяч людей собрались на митинг протеста в Калининграде. Но массовых протестов в национальном масштабе не наблюдается.

Здесь есть и вина оппозиции: мы недостаточно мобильны и не можем пока организовывать протесты в регионах, да и подхватывать протестную волну получается плохо.

Утром, не завтракав, пошли в православный храм. Рассчитывали, что заутреннюю будут служить в 8 часов. На улицах пусто. Центр так и блокирован бетонными плитами. На посту вооруженный чеченец, в машинах спят его коллеги. Тепло. Проходим мимо бывшего памятника Кадырову. Остался лишь пастомент и глыбы вокруг с фамилиями погибших милиционеров. Решение очень интересное, если кто-то гибнет можно добавлять глыбы и дописывать фамилии. Все это грубо огорожено забором. Похоже они не знают, что с пастоментом делать.

Решили что дорогу, не смотря на то, что по ней никто не ездит, надо перейти через подземный переход рядом с храмом. В переходе темно и пахнет мочой. Стротели используют переход для хранения своих коробок и баков. Все как в Москве, где-нибудь на окрание.

Доходим до храма. Дергаю калитку изгороди, у стоящего с той стороны калитки солдата спрашиваю:
- Что, закрыто?
- Почему? Открыто! - говорит солдатик и отстегивает навесной замок. Мы проходим внутрь двора храма. Храм охраняют два федеральных солдата. Подходим к двери церкви, дергаем за ручку - закрыто. Солдат уходит к дому священника. Мы ждем его. Солдат возвращается и говорит, что служба воскресная начнется только в девять.

Решаемся идти домой и поесть - по серьезному, по православному не получилось (если кто не знает, православный должен посетить воскресную утреннюю службу на голодный желудок). Жарю картошку с сосисками. Едим и бежим назад. Чеченская охрана возле бетонных чушек сменилась, теперь их много. Машин и прохожих на улицах стало значительно больше. Воскресный Грозный проснулся. Подоходим к 9 часам в храм.

Заходим внутрь. Светло и очень чисто. Свежие фрески, иконы, утварь. Все новое. Ждем начала службы. Берем свечи - ставим за здравие. В храме не больше пяти человек. Какие-то двое молодых людей, парень и девушка, сидят на скамейке при входе. Старушка у колонны и старичок возле книжных полок - вот и все кто есть. Несколько работников храма готовятся к службе. Появляется дьякон, молодой белобрысый человек с садиной на носу. Непонятно откуда появляется священник, классически толстый и маленький. Они становятся у алатаря и начинают тихо, стоя спиной к прихожанам, что-то читать. Мы ждем.

В храм вбегает женщина и сразу проходит к алтарю слева, там, похоже, будут петь. Петь хором собиравются две пожилые женщины. Они перебирают ноты и какие-то книги. Священник и дьякон уходят за алтарь.

Людей становится больше. Сидящие у входа молодые люди перемещаются ближе к алатарю - девушка идет в левую часть, мужчина в правую, как положено. Приходит несколько старушек очень скромно одетые. Заходит женщина строго, но богато одетая. Она зажигает две свечи за здравие и окола дестяка свечей за упокой.

Хор начинает. Через некоторое время открывается альтарь. Священник и дьякон уже в золотых одеяниях. Служба идет своим чередом. После часа стояния устаем. Ноги начинают болеть, но о том, что вокруг нас Грозный забываем. По домашнему тепло и красиво.

Священник выходит с проповедью. Он рассказывает притчу о том, что хозяин подготовился к встрече, а никто не пришел, сказавшись занятыми. Тогда хозяин позвал людей с улицы, а когда все собрались сказал, что много призванных, но мало избранных. Дальше священник, говорящий с некоторым южнорусским акцентом, очень подробно стал разбирать притчу, прежде всего указывая на то, что храм и Господа забывать нельзя. И ничто не может служить препятствием. Паства на время проповеди подошла поближе к алторю, а как священник закончил говорить -тут же разошлась по храму.

После проповеди началась та часть службы, когда стали поминать за здравие и за упокой. Священник помянул всех иерархов церкви, потом перешел на мирян. Так же было с заупокойным поминанием. Но список за упокой был очень длинный, намного больше чем за здравие. В руках священник держал множество листочков с именами. Видимо кто-то заказал и погибших здесь с 1994 года солдат. 15 лет назад здесь 31 декабря началась очень кровая бойня, унесшая тысячи жизней и православных и мусульман.

Я подошел к женщине, которая пела, и спрасил о названии храма.
- Это храм Архистратига Михаила.
Храм рассчитан, видимо, прежде всего, на военных. В ходе всей службы в храм действительно зашел один человек в военной форме наголо остриженный. Он ставил свечи и стоял всю службу. Больше военных не было. В середине службы в храм зашел очень неплохо одетый мужчина славянской внешности и простоял так же всю службу до конца. Кто он был мы так и не поняли, может фэсбешник. Так же в храм заходили какие-то люди и приносили различные подношения: мед и хлеб. К середине службы в храме собралось человек 25. Стало немного шумно, особенно когда люди с едой стали шуршать пакетаи и выставлять это все на стол.

Мы не дождались конца службы и после поминания за здравие и за упокой вышли из храма. На улице светило солнце, которое пробивалось сквозь тучи. Далек были видны белые шапки Кавказа.



Дома врубаем старую советскую музыку и под нее делаем генеральную уборку. Получается весело. "Белая армия, черный барон - снова готовят нам царский трон..." - посуда помыта. "Эх хорошо в стране советской жить..." - унитаз вымот. "Вставай страна огромная..." - подметены полы. "Солце светит ярким светом стены древнего Кремля..." - вымыты полы. Стало более менее чисто.

Едем в гости к моему очень старому чеченскому другу и его русской жене. Они живут в очень отдаленном селе. На улице, тем временем, начинается дождь. Его дети и жена все рады нашем приезду. Долго говорим о том, что происходит вокруг, о будущем России, о будущем Чечни. Много разговоров о прошлом. Так проходит четыре часа. Мы с ним не виделись лет пять. Он весь седой и очень верит, что все измениться. Он любит Россию и любит Чечню. Его дед, после Кавказской войны, купил у царского офицера 50 десятин земли и для оформления сделки ездил в Санкт-Петербург, а потом долго рассказывал всем в селе какая огромная Россия. Потом пришли большевики и раскулачили деда. Землю отобрали. Не смотря на это родственники моего друга пошли защищать Родину от фашистов, но в 44 году их семью, как и семьи всех остальных чеченцев, отправили на ссылку в Казахстан. Они вернулись назад в 58-м. В их доме жили дагестанцы. Они долго ютились где ни попадя, продали все самое ценное и выкупили дом. Дагестанцы уехали. Вот так и живут в доме предков по сей день.

Стало темнеть, мы собираеся. Идет дождь. Длинная дорога домой. Грозный встречает огнями. Уже на улице, соединяющей площадь Минутка и площадь Чехова, развещены огромные люстры, а деревья одеты в горящие огни. Такое ощущение, что едешь по Европейской столице, только в определенный момент вид бетонных заграждений и вооруженных людей приводят тебя в чувство. Это не Европа - это Грозный.

Любопытно. Абсолютно все мои знакомые на 100% уверены, что в 2012 году произойдет обратная рокировка, и Путин сменит на президентском посту Медведева.

Медведев, мол, слабый, зависимый, сам хочет уйти.

Ну насчет слабого и зависимого – это да. Но уходить он точно никуда не хочет.

Посмотрите, как он в эфире госканала повозил физиономией об стол Чемезова (одного из ключевых олигархов в окружении Путина, кстати):

«Это у Вас реплики, а у меня приговор!»
«Мои слова в граните отливаются!»



В принципе раньше только Путин из себя мачо изображал. А теперь и этот зубы показывает на всю страну. Не иначе как и правда на второй срок собрался.

Так что, глядишь, в 2012 году нас и правда ждет бой нанайских мальчиков у стен Кремля.

Мичуринский парк. Когда-то он был таким.




Как сообщает akseno его сейчас вырубают:(

Tags: Сыктывкар, фото
Current Music: Maestro A-Sid - Всем моим тусам

Грозный. Ранее утро на Сунже.




Грозный. Православный храм.